Интервью со студентом 3-го курса бакалавриата Пензенской духовной семинарии Александром Мягдеевым, который в этом году занял второе место в V Общецерковной олимпиаде по богословию. В беседе Александр рассказывает о реакции родителей на своё достижение, о том, как готовился к олимпиаде, и о планах связать будущее с церковной наукой.
— Александр, поздравляем Вас с II местом в олимпиаде по богословию. Скажите, как отреагировали Ваши родители на такое высокое достижение?
Благодарю! По возвращении из Смольного собора (где и проходило награждение) я сразу же позвонил родителям, они поздравили меня. Мне кажется, что они смотрят на мои успехи как на свои, как на результат их вложений в моё обучение и воспитание.
Наверное, для понимания важно сказать, что я из мусульманской семьи. Я родился в Татарстане. Часто у нас в городке можно было слышать про Дружбу народов. В детстве я не совсем понимал это словосочетание: просто все жили довольно дружно, не было конфликтов между людьми разных национальностей и вероисповеданий. Можно даже сказать, что люди, принадлежащие к разным религиям, у нас в городе жили по-христиански. В детстве я не понимал значимость идеи дружбы народов, однако в дальнейшем, когда пришлось сравнить, это стало мне понятно.
Помню, как-то в 7 лет, гуляя с мамой, увидел в киоске детские нательные крестики, я видел их до этого на своих друзьях, и мне тогда захотелось такой же. Мама, конечно, не купила мне его, однако стоит сказать, что никогда в моём окружении не было ненависти между людьми разных верований. Мы жили по-разному, но в мире и с уважением. Когда в 16 лет я принял решение креститься, когда родители об этом узнали, конечно же, произошла неприятная сцена. Недомолвки и затаённые обиды длились на протяжении двух лет. Когда же в 18 лет я крестился и поступил в семинарию, всё поутихло и стало приходить к тому положению, которое есть сейчас. В прошлом году, помню, что папа с гордостью рассказывал своим друзьям (тоже мусульманам), что его сын занял место в олимпиаде. Это было приятно, но и немного забавно. В этом году была похожая реакция, они были искренне рады.
— Вы уже принимали участие в олимпиаде по богословию в 2025 году и заняли III место. Опираясь на опыт прошлого года, как Вы готовились к олимпиаде в этот раз?
Я очень надеялся попасть на олимпиаду, в связи с чем целый год понемногу готовился. На занятиях я сидел не столько с мыслью «это пригодится мне в будущем», сколько с мыслью «вопрос об этом может быть на олимпиаде». Я помнил многие вопросы с прошлого года, поэтому пытался сам составлять вопросы, похожие на те, что могут быть на олимпиаде. Очевидно, что ни один из моих вопросов на олимпиаде не оказался, но такая подготовка помогла мне запомнить трудные моменты из изучаемого материала.
Помню, в начале учебного года я выписал на лист все юбилеи этого года – и это сработало: действительно на олимпиаде был вопрос, например, про старообрядческий раскол (в этом году юбилей двух соборов 1656 и 1666 гг.), вопрос по богословию прп. Феодора Студита (1200 лет со дня кончины). Напротив, не было, например, вопроса по биографии патриарха Кирилла (80 лет со дня рождения и 50 лет архиерейской хиротонии). Если честно, для меня это было неожиданно, ведь непосредственно перед олимпиадой я успел прочитать 700-страничную биографию Святейшего Патриарха. Несмотря на то, что вопросов, посвящённых служению Патриарха не было, материал книги помог в вопросах про митр. Никодима (Ротова) и патр. Алексия II.
— Какие принципы запоминания ключевой информации Вы для себя выработали за время обучения в духовной семинарии?
Чётких принципов запоминания информации у меня нет. Я часто заинтересован в изучаемом материале, поэтому он запоминается легко. Мне кажется, что проблемы в запоминании материала у студентов нередко происходят из-за пробелов в базовом. Что касается меня, я стараюсь по каждой дисциплине находить в интернете лектора, чтобы слушать его в свободное время. Таким образом, лекционный материал повторяется, узнаётся новое, да и во мне подогревается интерес, чтобы в дальнейшем изучать дисциплину самостоятельно.
— Какую тему эссе Вы выбрали, почему?
Темы эссе, как и в прошлом году, были интересными, но от одного взгляда на некоторые из них становилось страшно. Я выбрал, как казалось, самую простую тему, чтобы не запутаться и не сделать ошибок в «узкопрофильных» темах, и не потерять баллы.
Выбрал тему «Община в современной церковной жизни». В Пензе я состою в молодёжном объединении «AGÁPE», при нём же провожу библейские беседы. Опыт, полученный в нашей общине, в общем-то, мне и помог.
— Планируете ли Вы в дальнейшем заниматься научно-богословской деятельностью? Какое направление Вам интересно больше всего?
Конечно же, я бы хотел продолжить своё обучение. Я воцерковился через литературу, поэтому мне и поныне интересна филология. Однако интересна не только литература прошлых веков, но и современности. Интересно, как в современной литературе представляется репрезентация Церкви и духовенства.
Что насчёт магистратуры – мне очень интересны профили «Теология в общественном пространстве», «Религиозная дипломатия в многополярном мире» и «Православная теология. Внешние церковные связи» в Общецерковной аспирантуре и докторантуре им. свв. равноапп. Кирилла и Мефодия. Пока что тяжело выбрать какой-то определённый магистерский профиль.
Также очень привлекает возможность получения диплома магистра НИУ ВШЭ. Хорошо, что в наше время церковные учебные заведения так продуктивно сотрудничают со светскими.
— Расскажите, что Вы сейчас читаете из научной и художественной литературы?
Я люблю собирать хорошие книги в домашнюю библиотеку (не всегда, правда, успеваю потом их читать). Недавно приобрёл знаменитые четыре тома Фуко и два тома собрания сочинений Аверинцева.
Мне интересно также учить и практиковать английский язык. Сейчас в свободное время я пробую читать в оригинале статьи по зарубежной теологии. Интересно узнавать, как мыслят богословы на Западе, разбираться в причинах их нынешнего упадка.
Что же касается художественной литературы, то ввиду написания диплома моё чтение ограничивается той художественной литературой, в которой присутствует описание духовенства и Церкви. Например, недавно я написал статью про «священника-нигилиста» Алексея Мерцалова в романе Чернышевского «Что делать?».
— Какие у Вас послушания в семинарии? Помогают ли они в учебе или мешают?
Ближе к выпускному курсу студентов стараются освобождать от послушаний, дабы они могли готовиться к ВКР, поэтому от некоторых послушаний бытового плана я был освобождён. На данный момент я помогаю преподавать церковнославянский язык на богословских курсах в семинарии, также помогаю африканским студентам, когда нужно что-то перевести, либо подсказать. Опыт преподавания ученикам на богословских курсах дал мне навык общения, как кажется, с будущей паствой, так как моими учениками уже второй год часто являются «люди за тридцать». Наставничество африканским студентам помогает и сейчас практиковать и улучшать навыки английского языка, который, благодаря родителям, я изучаю с 5 лет.
— Какие Ваши пожелания студентам-участникам олимпиады следующих лет?
После написания тестовой части олимпиады я вышел с мыслью, что недостаточное знание хуже незнания. Я сделал несколько глупых ошибок в тесте из-за того, что не знал уверенно некоторый материал, а лишь слышал его в аудиокниге или лекции, – поэтому и хочется пожелать, чтобы была уверенность в том, что Вы говорите или пишите. Если же нет уверенности, то лучше повременить и послушать других – более опытных и уверенных.
Источники: Учебный комитет / Пензенская духовная семинария
